В последние недели на американском энергетическом рынке сложилась парадоксальная ситуация: несмотря на статус крупнейшего в мире производителя природного газа и рекордные объемы добычи, внутри страны наблюдается резкий рост цен — до уровней, не виданных с декабря 2022-го.
Причина кроется не в дефиците ресурса, а в его перераспределении: США активно экспортируют СПГ в Европу, стремясь заместить российские поставки, и этот поток напрямую влияет на внутренние котировки. В результате американские потребители — от домохозяйств до промышленных предприятий — оплачивают энергетическую солидарность с союзниками собственными счетами.
Рекордные котировки
На хабе Генри в Техасе, главном ценовом ориентире газового рынка США, в начале декабря 2025 года цена достигла $5,29 за млн британских тепловых единиц (MMBtu) — максимума за три года. За последние 12 месяцев рост составил более 70%. Это не краткосрочная волатильность, а устойчивый тренд, подтвержденный данными Управления энергетической информации (EIA): в сентябре экспорт составил 9,41 млн т — абсолютный рекорд для одного месяца. Общий объем поставок за год ожидается на уровне 153 млрд кубометров, что на 25% превышает показатель 2024-го.
Главным фактором выступает запуск новых экспортных мощностей, в частности терминала Plaquemines LNG в Луизиане. Его ввод в строй позволил резко увеличить отгрузку в Атлантическом направлении. Европа, стремящаяся минимизировать зависимость от российского газа перед возможным прекращением оставшихся поставок, стала главным покупателем.
Однако эта экспортная активность имеет прямой побочный эффект: внутренний рынок США перестает быть изолированным от глобальной конъюнктуры. Как отмечают аналитики, американская добыча теперь напрямую конкурирует с мировыми ценами, и когда спрос в Европе растет, американские потребители вынуждены платить больше — даже при избытке газа в своих недрах.
Два рынка в одной стране: $4 против $14
Наиболее ярко дисбаланс проявляется в региональной фрагментации. В штатах Аппалачского бассейна (например, в Вирджинии) газ торгуется на уровне $4 за MMBtu — относительно умеренно, хоть и значительно выше уровня $2,5, характерного для предыдущего десятилетия. Но в Новой Англии, включая Массачусетс и Коннектикут, цены в зимний период приближаются к $14 за MMBtu — самая высокая стоимость топлива в мире.
Причина — отсутствие трубопроводной инфраструктуры. Строительство новых магистралей в регион многократно блокировалось из-за экологических протестов и решений местных властей. В итоге газ, добываемый вглубь континента, не может быть доставлен на северо-восток, где он востребован для отопления и генерации.
Потребители вынуждены закупать СПГ по импортным ценам — зачастую тот же самый газ, который ранее был экспортирован из США, а затем закуплен Европой и перенаправлен танкерами обратно, но уже по мировой стоимости. Таким образом, формально единый рынок распадается на два сегмента: сверхдоходный экспортный и дефицитный внутренний — с резким разрывом в ценах и доступности.
Уголь как вынужденная альтернатива
Рост цен на газ впервые за десятилетие делает уголь экономически выгодным для выработки электричества. Коммунальные предприятия массово возвращают в эксплуатацию ранее законсервированные угольные электростанции. Запасы энергетического угля к концу 2025-го снизятся на 17% — их сжигают быстрее, чем успевают пополнять.
Консалтинговая компания Wood Mackenzie пересмотрела долгосрочные прогнозы: если еще два года назад предполагалось сокращение угольной генерации на 60% к 2032 году, теперь ожидается лишь 39%. Назначенный президентом Трампом министр энергетики Крис Райт публично заявил о необходимости остановить вывод угольных станций из строя, назвав это «возвращением энергетической трезвости».
Ирония ситуации в том, что рост спроса на электроэнергию — в первую очередь от дата-центров, обслуживающих бурно развивающийся сектор искусственного интеллекта, — обеспечивается за счет самого углеродоемкого топлива. Таким образом, технологическое будущее США частично строится на энергетической основе прошлого.
Геологический предел: попутный газ больше не растет
Фундаментальная проблема заключается в том, что спрос растет быстрее, чем физически возможен прирост добычи. Для полного удовлетворения внутренних и экспортных обязательств к началу 2030-х США необходимо увеличить добычу на 566 млн кубометров в сутки. Однако большая часть прироста в последние годы обеспечивалась попутным газом, сопровождающим добычу нефти — прежде всего в Пермском бассейне.
В 2024-м добыча попутного газа выросла на 6%, до 524 млн кубов в сутки, и составила 37% общего объема по ключевым регионам (в Пермском — 47%). Но попутный газ напрямую зависит от нефтяного цикла: при текущих ценах на нефть, находящихся под давлением и не достигающих $80–90 за баррель, нефтяные компании не расширяют бурение. Следовательно, и прирост дешевого газа останавливается.
Чисто газовые месторождения — такие как Хейнсвилл или Марселлус — требуют более высоких затрат. Пласты глубокие, температура высокая, добыча экономически целесообразна лишь при ценах выше $4–4,5 за MMBtu. Аналитики Rapidan Energy Group констатируют:
Источники дешевого газа, похоже, не смогут обеспечить рост, необходимый для удовлетворения спроса.
Эпоха сверхдешевого сланцевого газа, определявшая конкурентоспособность американской промышленности в 2010-х, завершается.
Последствия для промышленности и домохозяйств
Для американской экономики это имеет прямые издержки. EIA прогнозирует, что в скором времени средняя цена газа для электростанций вырастет на 37%, а для промышленных потребителей — на 21%. Это снижает конкурентоспособность энергоемких отраслей — химии, металлургии, производства удобрений. Некоторые предприятия уже рассматривают перенос производств или сокращение мощностей.
Домохозяйства ощущают рост в виде более высоких счетов за отопление и электроэнергию. Особенно остро это чувствуется в регионах с фрагментированной инфраструктурой, где цены на газ в 3–4 раза превышают национальный средний уровень. Даже при умеренных зимних температурах нагрузка на бюджеты возрастает, и это происходит на фоне замедления роста реальных доходов.
Что дальше: экспорт растет, внутренние цены — тоже
Экспортные мощности СПГ продолжают расширяться: к 2027-муих суммарный потенциал может удвоиться. Это означает, что давление на внутренний рынок сохранится. Форвардные контракты на хабе Генри стабильно торгуются выше $5 за MMBtu, что указывает на устойчивый ожидаемый уровень цен в обозримой перспективе.
Для Европы это означает: американский СПГ останется доступен, но по ценам, сопоставимым с азиатскими спотовыми индексами — $10–12 и выше по паритету. Для США это сигнал о пересмотре стратегии «энергетического доминирования». Если ранее дешевый газ был инструментом экономического роста и геополитического влияния, то теперь он превращается в источник внутренней напряженности. Балансировка достигается не за счет гибкости сланцевой отрасли, а за счет возврата к углю, роста тарифов и усиления регионального неравенства.
В конечном счете попытка одновременно обеспечить энергетическую безопасность союзников, поддержать промышленность и удовлетворить бытовой спрос привела к перегрузке собственной системы. И пока Белый дом делает ставку на экспорт как на инструмент влияния, американские потребители вынуждены платить за эту политику.
