Мексика переживает одну из самых напряженных недель последних лет. После сообщения о ликвидации лидера картеля «Новое поколение Халиско» страну захлестнула волна насилия: поджоги предприятий, блокировки трасс, нападения на силовиков и демонстративные акции устрашения. Беспорядки охватили более десяти штатов, десятки городов частично парализованы.
В центре событий — уничтожение одного из самых разыскиваемых наркобаронов Латинской Америки — Немесио Осегера Сервантеса, более известного как Эль Менчо.
Операция, ставшая точкой невозврата
По данным мексиканских властей, спецоперация прошла в штате Халиско при участии армии. Лидер наркокартеля был тяжело ранен в ходе столкновения и скончался во время эвакуации. Позднее Белый дом подтвердил, что США оказывали разведывательную поддержку мексиканским силовикам.
Ликвидация Эль Менчо стала кульминацией многолетнего преследования. Но вместе с тем — спусковым крючком масштабной эскалации.
«Стратегия тысячи порезов»: ответ картеля
Практически сразу после новостей о гибели лидера по стране прокатилась волна синхронизированных атак.
В разных регионах зафиксированы:
- поджоги автозаправок и грузового транспорта;
- перекрытия федеральных трасс;
- атаки на подразделения Национальной гвардии;
- убийства водителей и блокирование логистики;
- разрушение объектов инфраструктуры.
Эксперты называют происходящее тактикой «управляемого хаоса»: вместо фронтального столкновения — десятки мелких, но синхронных ударов по инфраструктуре и транспортным узлам. Цель — продемонстрировать, что даже после смерти лидера картель способен дестабилизировать целые регионы.
В ряде штатов введен режим повышенной готовности, населению рекомендовано оставаться дома.
Американский фактор и разговоры о войсках
Подтвержденная разведывательная поддержка США усилила международный контекст происходящего. Ряд американских сенаторов уже выступили с призывами рассмотреть возможность более активного участия — вплоть до ввода войск на территорию Мексики для «окончательного подавления картелей». Однако прямое военное вмешательство остается крайне чувствительной темой для Мехико.
Туристы и фактор риска: сколько россиян в стране
На фоне эскалации внимание приковано и к иностранным гражданам. Как сообщили в туриндустрии, в Мексике сейчас находятся от 3,5 до 5 тысяч россиян. Ассоциация туроператоров оценивает число ниже — менее 3 тысяч. При этом массовых отмен туров или срочной эвакуации не зафиксировано.
Большинство организованных туристов традиционно отдыхают в штате Кинтана-Роо — на курортах Канкун и Ривьера Майя. Эти регионы остаются относительно спокойными и удалены от эпицентра столкновений. Российское посольство ранее рекомендовало воздержаться от поездок в Халиско.
Кто был Эль Менчо и почему его смерть так взорвала страну
Немесио Осегера Сервантес — бывший полицейский, превратившийся в одного из самых влиятельных криминальных лидеров континента. Под его руководством CJNG стал одной из самых милитаризованных преступных структур региона.
Картель одним из первых начал активно использовать:
- бронетехнику;
- противопехотные мины;
- ударные беспилотники;
- тяжелое вооружение.
Именно боевиков CJNG власти обвиняли в атаке на военный вертолет в 2015 году, в результате которой погибли сотрудники силовых структур.
После распада альянса с картелем «Синалоа» группировка вступила в ожесточенную войну за контроль над наркотрафиком, превратив запад Мексики в постоянную зону конфликта.
Что дальше: борьба за наследство
Эксперты называют вероятным преемником Хуана Карлоса Гонсалеса Валенсию (Эль 03) — одного из ближайших соратников покойного лидера. Однако ключевой вопрос — сохранится ли жесткая вертикаль управления, выстроенная Эль Менчо.
История мексиканских картелей показывает: ликвидация лидера не всегда означает ослабление структуры. Иногда это запускает внутреннюю борьбу за власть — еще более кровавую.
Страна между войной и стабильностью
Президент Мексики призывает сохранять спокойствие и подчеркивает координацию федеральных и региональных сил. Власти заявляют, что на большей части территории жизнь продолжается в штатном режиме.
Мексика оказалась в точке, где борьба с картелями перестала быть локальной силовой операцией и превратилась в вопрос государственной устойчивости.
