После захвата президента Венесуэлы и его супруги Трамп заявил, что лично будет определять будущее Боливарианской Республики, а временный президент Делси Родригес обязана выполнить ряд условий, чтобы сохранить власть. Среди основных требований — полный разрыв дипломатических и экономических связей с Россией, Китаем, Ираном и Кубой, а также предоставление США исключительных прав на добычу и экспорт венесуэльской нефти.
В противном случае, по словам американского лидера, последствия для Родригес могут оказаться «хуже, чем для Мадуро».
Ультиматум: разрыв связей с четырьмя странами
Администрация Трампа направила Родригес четкий перечень требований. Первое и самое жесткое — прекращение всех форм сотрудничества с Россией, Китаем, Ираном и Кубой. Речь идет не только о дипломатических отношениях, но и о военно-техническом, энергетическом и финансовом взаимодействии.
В частности, под ударом — поставки венесуэльской нефти в Китай, долгосрочные кредиты Пекина, контракты с российскими энергетическими и оборонными предприятиями, а также присутствие иранских и кубинских специалистов в ключевых секторах экономики.
Венесуэла долгие годы опиралась на эти страны как на контрагентов, способных обходить санкции. Китай остается крупнейшим покупателем ее нефти, Россия участвовала в модернизации НПЗ и поставляла вооружения, Куба предоставляла медицинских работников, Иран — технологии для обхода нефтяных ограничений. Разрыв с ними означает полную переориентацию внешней политики на Вашингтон.
Нефть как инструмент контроля
Второе условие — эксклюзивное сотрудничество с США в нефтяной сфере. Венесуэле разрешат нарастить добычу, но только при условии, что тяжелая сырая нефть будет поставляться преимущественно американским компаниям. Уже подтверждено участие Chevron, единственной западной корпорации, имеющей санкционное разрешение на экспорт венесуэльской нефти.
Трамп заявил, что
временные власти передадут США от 30 до 50 млн баррелей «высококачественной подсанкционной нефти», выручка от продажи которой будет находиться под его личным контролем.
Хотя объем составляет лишь половину месячной добычи Венесуэлы, он символизирует передачу суверенного актива в руки третьей страны. Более того, 4 января государственная нефтяная компания PDVSA остановила добычу на большинстве месторождений — формально из-за «почти полной остановки экспорта», фактически — в ожидании новых условий.
Давление на Кабельо
Администрация США не ограничивается диалогом с Родригес. Отдельно прорабатывается сценарий влияния на министра внутренних дел Диосдадо Кабельо, сохранившего контроль над силовыми структурами. По информации источников, Вашингтон уже предупредил Кабельо, что в случае сопротивления он может «повторить участь Мадуро».
Трамп прямо заявил, что цель Штатов:
оказать максимальное давление на оставшиеся силы в Венесуэле, чтобы добиться их «сотрудничества в вопросах прекращения нелегальной миграции, наркоторговли и восстановления нефтяной инфраструктуры.
Формулировка указывает на переход от военной операции к управлению через угрозу и поощрение: те, кто подчинится, сохранят посты; те, кто воспротивится — рискуют оказаться под арестом.
«Я» как ответ на вопрос о власти
На пресс-конференции Трампа спросили: «Кто будет играть главную роль в управлении страной?» Он ответил одним словом: «Я». Это заявление знаменует отход от традиционной доктрины невмешательства во внутренние дела других государств и возврат к прямому контролю, характерному для эпохи доктрины Монро.
В отличие от сценариев 1990-х или 2000-х, когда США поддерживали оппозиционеров вроде Хуана Гуайдо, нынешний подход предполагает работу с существующими структурами власти, но под жестким внешним надзором.
Ситуация остается нестабильной: в Венесуэле действует конституция, по которой при отсутствии президента его полномочия временно переходят к вице-президенту — то есть к Родригес. Однако международное признание ее статуса зависит от позиции ООН, ЛАЭС и Китая — и все три стороны уже выразили сомнения в легитимности происходящего.
Пока же США действуют по собственным правилам: не дожидаясь резолюций, а навязывая реальность через военную силу, экономические рычаги и личную волю президента.
