Европейский парламент утвердил регламент, который де-факто должен поставить точку в газовой зависимости Евросоюза от России. Закон, одобренный 500 депутатами при 120 «против» и 32 воздержавшихся, задает жесткий график отказа как от трубопроводных поставок, так и от российских поставок СПГ.
Формально речь идет о защите энергетической безопасности, но по сути ЕС переходит к институционализированному «энергетическому разводу» с Москвой.
Газ по расписанию: когда Европа «закроет кран»
Документ предусматривает два ключевых рубежа. Во‑первых, уже с начала 2026-го будет запрещен импорт российского СПГ на спотовый рынок ЕС — то есть государства и компании лишатся возможности докупать газ «по ситуации» через краткосрочные сделки. Во‑вторых, к 30 сентября 2027-го должен быть полностью прекращен импорт трубопроводного газа из России, а к концу того же года, по задумке депутатов, должен заработать и полный запрет на российскую нефть.
Важная деталь: регламент допускает лишь очень ограниченные исключения в случае чрезвычайных ситуаций, угрожающих энергетической безопасности ЕС. Долгосрочные контракты на российский газ сокращаются по срокам, а закупки в «аварийном режиме» возможно будут только по краткосрочным соглашениям с жесткими условиями и под угрозой штрафов.
Фактически Брюссель закладывает правовой фундамент, который должен сделать возврат к прежним объемам поставок крайне затруднительным даже при политической разрядке.
«Исторический шаг» или политический жест?
Рапортующий за документ депутат Вилле Ниинисте назвал решение «историческим событием» и «гигантским шагом к новой эре, свободной от российского газа и нефти». По его словам, приоритетом парламентариев было максимально ускорить сроки отказа от трубопроводного газа, запретить долгосрочные контракты на СПГ раньше первоначальных планов и «зашить» в регламент барьеры против обхода новых правил.
Но за пафосной риторикой скрываются весьма прагматичные расчеты. За последние годы ЕС резко увеличил импорт СПГ из США и Катара, активнее подключил Норвегию и Северную Африку, а также сократил собственное потребление газа за счет энергосбережения и перехода на альтернативные источники. Регламент не стартует «с нуля», а закрепляет уже начавшийся с 2022 года тренд на переориентацию европейского энергобаланса.
Отдельный политический смысл имеет навязываемая Еврокомиссии обязанность представить отдельный законопроект о полном запрете импорта российской нефти к концу 2027-го. Для части стран ЕС это способ зафиксировать необратимость курса, для других — инструмент давления на сомневающихся партнеров внутри союза.
Жестче контроль и борьба с «лазейками»
Новый регламент не ограничивается календарем запретов: он вводит и более строгий контроль происхождения энергоносителей. Операторам придется предоставлять таможенным органам подробные доказательства страны‑производителя газа до его импорта или закачки в хранилища, чтобы перекрыть схемы переразметки и «перекрашивания» российского сырья.
Странам‑членам предписано установить максимальные штрафы для компаний, нарушающих регламент, причем санкции должны быть сопоставимыми по жесткости во всем союзе. Это попытка устранить ситуацию, когда отдельные государства фактически становились «серыми воротами» для российского газа, пользуясь мягкостью национального законодательства.
Параллельно государства ЕС должны подготовить национальные планы диверсификации с конкретными сроками и шагами по отказу от российских газа и нефти. Таким образом, ответственность за реализацию курса на «энергонезависимость от России» ложится не только на Брюссель, но и на каждую столицу отдельно.
Последствия для России и энергетического рынка
Для России новый регламент означает ускоренную потерю даже тех остаточных поставок, которые сохранились после 2022-го, прежде всего по СПГ и некоторым трубопроводным маршрутам. Удар не окажется одномоментным — переходный период растянут до конца 2027‑го, а часть объемов уже была перенаправлена в Азию, Турцию и на другие рынки. Однако в стратегической перспективе европейский рынок как главный потребитель российского газа и нефти фактически будет закрыт.
Для самого ЕС ставка высока: союзу придется окончательно убедиться в своей способности жить без российских энергоносителей, удержать цены под контролем и не допустить деиндустриализации на фоне высоких тарифов. Успех или провал этого курса станет проверкой жизнеспособности европейской энергетической стратегии в условиях долгосрочного геополитического конфликта.
Заключение
С политической точки зрения закон о поэтапном отказе от российского газа закрепляет ту реальность, в которой энергетика окончательно перестала быть «надполитической» сферой и превратилась в один из главных инструментов давления и самоограничения. И даже если в будущем риторика смягчится, вернуться к прежней модели взаимозависимости Европе и России будет уже почти невозможно.
