Регионы больше не смогут формировать бюджеты, игнорируя риски стихийных бедствий. С этого года при подготовке финансовых планов на следующий год и последующие годы в резервные фонды субъектов обязательно закладывается минимум десятая доля процента от совокупных доходов — налогов, прочих поступлений и дотаций на выравнивание. Идея проста: деньги на ЧС должны быть заранее, а не появляться только после того, как пришла беда.
Как раньше работали резервы
Раньше на ликвидацию последствий наводнений, пожаров или ураганов регионы закладывали средства по остаточному принципу. Сначала распределяли бюджет на зарплаты бюджетникам, социальные выплаты, ремонт дорог и прочие обязательные расходы — и лишь то, что оставалось свободным, шло в резерв. Часто оставалось мало или вовсе ничего. При возникновении чрезвычайной ситуации губернаторы сразу отправляли запросы в Москву, теряя драгоценные часы на согласования, переписку и ожидание ответа. Федеральная помощь приходила, но не мгновенно — а первые часы после бедствия зачастую решают, удастся ли локализовать ситуацию или она перерастет в катастрофу.
Теперь же деньги на ЧС станут обязательной строкой еще на этапе утверждения бюджета. Их нельзя будет потратить на другие цели до первого сентября текущего года — если, конечно, не возникнет реальная чрезвычайная ситуация, требующая немедленных расходов.
Почему выбрали именно эту цифру
Цифра в десятую долю процента выглядит скромно на первый взгляд, но в масштабе всей страны она дает ощутимый эффект. При текущих параметрах региональных бюджетов совокупный объем резервов, выделенных специально на ЧС, составит не менее двадцати миллиардов рублей уже в следующем году. Для сравнения: по итогам прошлого года общий размер всех региональных резервных фондов, без привязки к конкретным целям, был около четырехсот миллиардов рублей — это полтора-два процента от общих расходов бюджетов субъектов.
Отдельные регионы, особенно те, где часто бушуют пожары или разливаются реки, резервировали до пяти процентов и больше. Новый норматив не унифицирует всех под одну планку — он лишь задает нижнюю границу, ниже которой опускаться нельзя. Сверх этого региональные власти вольны откладывать столько, сколько сочтут нужным, исходя из специфики своей территории и уровня природных рисков.
Федеральная поддержка остается в силе
Министерство финансов подчеркивает: нововведение не усиливает контроль из центра и не ограничивает самостоятельность субъектов Федерации. Федеральные резервы никуда не делись — при масштабных бедствиях средства по-прежнему выделяются из фонда правительства и нераспределенных ресурсов профильных ведомств.
Например, при крупных лесных пожарах сверх региональных сил подключается авиация Рослесхоза, а дополнительные деньги на оплату труда пожарных и аренду техники приходят из федерального бюджета. В следующем году на охрану лесов от огня из федерального бюджета выделено двадцать шесть с половиной миллиардов рублей — это почти на семь миллиардов больше, чем в текущем.
В системе лесопожарной охраны задействовано более двадцати семи тысяч человек: авианаблюдатели, десантники-парашютисты, наземные расчеты. Им доступны почти пятнадцать тысяч единиц спецтехники и порядка восьмидесяти тысяч наименований различного оборудования. Но решающими остаются первые часы после возгорания или наводнения — и здесь все зависит от региональной готовности. Федеральная помощь приходит с задержкой, пусть и небольшой, а в первые сутки ситуация может кардинально измениться.
Когда скорость важнее суммы
Практика ликвидации чрезвычайных ситуаций показывает: в первые сутки после бедствия важна не столько сумма выделенных средств, сколько скорость реакции. Если в казне региона есть хотя бы минимальные деньги, власти могут сразу эвакуировать людей из опасной зоны, развернуть пункты временного размещения, восстановить связь, организовать подвоз продовольствия и медикаментов. Без этих денег приходится ждать федерального транша — а за это время пожар может перекинуться с десяти гектаров на тысячу, а разлившаяся река — затопить новые улицы и населенные пункты.
Требование в десятую долю процента не спасет от катастрофы, если она масштабная и требует сотен миллиардов. Но для локализации ситуации на ранней стадии этих денег часто хватает. А локализовать пожар на начальной стадии проще, быстрее и дешевле, чем тушить уже разросшееся пламя.
Неравномерность природных угроз
Природные угрозы в России распределены крайне неравномерно. На Дальнем Востоке основная опасность — землетрясения и вулканическая активность. В Сибири, на Урале и в восточных регионах чаще всего бушуют лесные пожары, особенно в засушливые годы. Южные области страдают от наводнений и селей в период таяния снегов или обильных дождей. Центральная Россия сталкивается с ЧС реже, но последствия могут быть не менее серьезными — достаточно вспомнить торнадо в отдельных областях или сильные ураганы, срывающие крыши и обрывающие линии электропередачи.
Жесткий единый норматив в десятую долю процента — это отправная точка, минимальный стандарт для всех. В идеале систему стоит дифференцировать: регионам с высоким уровнем риска позволить или даже обязать резервировать больше, а менее уязвимым — оставить базовый минимум. Пока такого механизма нет, но сам факт закрепления обязательного резерва создает основу для дальнейшей настройки под реальные угрозы конкретных территорий.
Что будет с неиспользованными средствами
Если к первому сентября года средства из выделенной на ЧС части резерва не понадобились, регион вправе направить их на другие цели. Порядок перераспределения определяется местными нормативными актами — федеральный центр не вмешивается в эти решения и не требует отчитываться за каждую копейку. Такой подход дает гибкость: регион не теряет деньги, если ЧС не произошло, но и не может их потратить раньше времени на текущие нужды.
Это компромисс между обязательностью резервирования и бюджетной дисциплиной. При этом если ЧС все же случается после первого сентября, регион может использовать остатки других статей резервного фонда или вновь обращаться за федеральной помощью — механизмов поддержки несколько, и они дополняют друг друга.
