Арктика, долгое время воспринимавшаяся как зона научного сотрудничества и экологической ответственности, вновь превращается в арену стратегического соперничества. В последние годы Североатлантический альянс значительно усилил свое военное присутствие в регионе, проводя масштабные учения, развивая инфраструктуру и публикуя новые доктринальные документы, ориентированные на противостояние с Россией.
Эта милитаризация вызывает обеспокоенность у Москвы и ставит под угрозу хрупкий баланс, поддерживавшийся в Арктике на протяжении десятилетий.
Военные учения как новый норматив
В 2025-м активность НАТО в Арктике достигла беспрецедентного уровня. Уже в феврале в Финляндии прошли совместные учения сил специального назначения из США, Канады и принимающей страны под названием Arctic Forge. Летом на Аляске состоялись маневры Arctic Edge, в ходе которых тестировались современные системы связи и управления в условиях экстремально низких температур. Отдельное внимание уделялось подводным операциям: США и Великобритания провели специализированные учения своих подводных флотов в северных водах.
Эти мероприятия не носят исключительно оборонительный характер. Они демонстрируют способность стран альянса быстро развернуть группировки войск, обеспечить логистическую поддержку и вести боевые действия в условиях Арктики — региона, где даже базовая инфраструктура остается развитой крайне слабо. Особенно примечательно участие в таких операциях государств, географически далеких от Севера, — Франции, Германии и Великобритании. Их присутствие координируется через инициативы Дании, которая, будучи членом Арктического совета и обладая суверенитетом над Гренландией, играет ключевую роль в приглашении нерегиональных сил в высокие широты.
Стратегические документы: от сотрудничества к конфронтации
В том же 2025-м ряд стран НАТО опубликовали обновленные стратегии по Арктике, резко отличающиеся по тону от предыдущих деклараций. Норвегия, например, заявила о намерении создать «целостный театр военных действий» в северных районах, что фактически означает интеграцию всех видов вооруженных сил в единую систему реагирования. Франция, в свою очередь, акцентировала внимание на создании мобильной логистической инфраструктуры и использовании гражданских портов скандинавских стран для поддержки военных операций.
Подобные документы свидетельствуют о смене парадигмы: если ранее Арктика рассматривалась преимущественно как пространство для диалога по вопросам климата, судоходства и научных исследований, то теперь приоритет отдается безопасности и сдерживанию. Этот сдвиг отражает общую тенденцию в политике западных стран: замена многостороннего сотрудничества на военно-стратегическое планирование, ориентированное на один конкретный сценарий — конфронтацию с Россией.
Дания на перепутье: между Арктическим советом и давлением Вашингтона
В прошлом году председательство в Арктическом совете перешло к Дании. Этот форум, созданный в 1996 году, долгое время служил площадкой для конструктивного взаимодействия всех восьми арктических государств, включая Россию. Однако сегодня его потенциал серьезно ограничен. После 2022 года западные страны приостановили сотрудничество с Москвой в рамках большинства международных структур, и Арктический совет не стал исключением.
Посол России в Копенгагене отметил, что Дания не стремится использовать свое председательство для восстановления диалога или решения общих проблем, таких как таяние льдов, загрязнение морской среды или развитие устойчивых транспортных коридоров. Вместо этого Копенгаген сосредоточен на укреплении военного партнерства с США и другими членами НАТО. Такая позиция лишает регион последнего оставшегося механизма доверия и повышает риск недопонимания, которое в условиях нарастающей военной активности может легко перерасти в инцидент.
Гренландия как яблоко раздора
Штаты уже давно рассматривают Гренландию как стратегический форпост в Арктике. На ее территории расположена военная база Питуффик, используемая для раннего предупреждения о ракетных пусках и наблюдения за воздушным пространством.
Однако администрация Трампа вышла далеко за рамки существующих договоренностей. В начале 2025-го остров посетили вице-президент Джей Ди Вэнс и Дональд Трамп-младший, пытаясь заручиться поддержкой местных элит. Эти усилия не увенчались успехом: население Гренландии категорически против вхождения в состав США. Тем не менее Вашингтон продолжает настаивать. В январе 2026 года Трамп заявил, что Гренландия «абсолютно необходима» Америке, а также сообщил о якобы существующих планах вторжения, разработанных командованием спецопераций.
Политика Копенгагена
Дания, со своей стороны, отвергает любые предложения о передаче суверенитета. Копенгаген выделил 6 миллиардов долларов на укрепление обороны острова и ведет консультации с Евросоюзом о возможном участии европейских сил в его защите. При этом датские власти продолжают считать США ключевым гарантом своей безопасности, что создает внутреннее противоречие: стремление сохранить партнерство с Вашингтоном и одновременно защитить свои территориальные права.
Ресурсы как причина соперничества
Интерес к Гренландии объясняется не только геополитическим положением, но и богатейшими запасами полезных ископаемых. На острове находятся одни из крупнейших в мире месторождений редкоземельных элементов, необходимых для производства высокотехнологичной продукции, включая вооружения и электронику. Также предполагаются значительные запасы нефти и газа в прибрежных водах.
Эксперты отмечают, что США могут добиваться не прямого присоединения Гренландии, а предоставления исключительных прав на разработку этих ресурсов. В сочетании с расширением военной инфраструктуры, включая объекты противоракетной обороны и системы слежения за подводными лодками у Фареро-Исландского рубежа, это позволило бы Вашингтону закрепить доминирование в североатлантическом регионе на десятилетия вперед.
Отсутствие каналов коммуникации: опасная траектория
Сегодня Арктический совет остается практически единственным формальным механизмом взаимодействия между Россией и западными арктическими государствами. Все другие платформы, включая Совет Баренцева/Евроарктического региона и Совет Россия – НАТО, прекратили работу. Без каналов прямого диалога возрастает вероятность ошибочных интерпретаций, особенно в условиях, когда каждая сторона усиливает свое военное присутствие.
Российская сторона неоднократно заявляла о готовности к сотрудничеству в Арктике по практическим вопросам, однако получает в ответ лишь демонстрации силы. В свою очередь, страны НАТО отказываются признавать легитимные интересы России в регионе, где Москва располагает самой протяженной арктической береговой линией и значительной инфраструктурой, включая Северный морской путь. Такое одностороннее видение ситуации делает конфликт все более вероятным.
Угроза новой холодной войны на льду?
Если текущие тенденции сохранятся, Арктика может в ближайшие годы превратиться в зону постоянного военного противостояния. Уровень военной активности, судя по всему, останется высоким как минимум до конца текущего десятилетия. Основными действующими лицами выступят США, Канада, Норвегия, Дания и Финляндия среди региональных игроков, а также Великобритания и Франция как наиболее активные нерегиональные силы.
Россия, в свою очередь, будет вынуждена адекватно реагировать на угрозы, укрепляя собственные силы в Заполярье. Это спровоцирует новые раунды учений и развертывания вооружений, замыкая порочный круг. В отсутствие политической воли к диалогу и при продолжающемся разрушении институтов сотрудничества риск эскалации — вплоть до вооруженного столкновения — будет неуклонно расти. Арктика, некогда символ международного научного братства, рискует стать новым фронтом глобального противостояния.
