Обострение противостояния между США и Ираном все явственнее накладывается на хрупкое перемирие на израильско-ливанской границе. Любой переход напряженности в Персидском заливе в открытую фазу автоматически повышает риск того, что Ливан вновь окажется ареной боевых действий, а столкновение Израиля с «Хезболлой» — частью более крупного конфликта.
От перемирия к точечным ударам
Формально на юге Ливана действует режим прекращения огня, согласованный в конце ноября 2024 года после 14 месяцев непрерывной эскалации. По договоренностям ливанская армия должна была занять районы на юге страны, а «Хезболла» — отвести силы и инфраструктуру к северу от реки Литани, расположенной в 20-30 км от границы с Израилем. Израиль, в свою очередь, обязался вывести войска с ливанской территории.
На практике перемирие оказалось условным. Израильские ВВС продолжают наносить удары по целям на юге и востоке Ливана, заявляя, что речь идет исключительно о позициях «Хезболлы» и объектах ее военной инфраструктуры.
При этом Израиль вывел основные силы, но сохранил присутствие на пяти ключевых приграничных позициях. Ливанская сторона утверждает, что контролирует юг страны за исключением этих участков и обвиняет ЦАХАЛ в нарушении духа договоренностей. Так перемирие постепенно превратилось в режим ограниченного противостояния, где любой эпизод обстрела может стать отправной точкой для новой войны.
Вторая фаза демилитаризации: на бумаге и на земле
На фоне продолжающихся ударов в феврале стартовал второй этап демилитаризации юга Ливана. Ливанская армия заявила о планах в течение четырех месяцев установить контроль над территориями между реками Литани и Авали. Еще столько же, по ее оценкам, потребуется для изъятия оружия и окончательной стабилизации обстановки.
Формально этот план должен был снять главную претензию Израиля — присутствие вооруженных формирований «Хезболлы» вблизи границы. Однако подозрения в том, что группировка сохраняет инфраструктуру и склады в этом районе, никуда не исчезли. Израильские военные открыто сомневаются, что разоружение проводится полноценно, и продолжают считать юг Ливана зоной потенциальной угрозы.
С другой стороны, внутри Ливана демилитаризация воспринимается неоднозначно. Для части шиитского населения «Хезболла» остается не столько «вооруженной группировкой», сколько политическим и социальным центром влияния, а попытки ее ограничения вызывают протест. На этом фоне каждый шаг армии вперед требует сложного баланса между выполнением международных обещаний и внутренней устойчивостью.
Роль Ирана: деньги, оружие и «ось сопротивления»
Опасения Израиля особенно усилились после того, как стало ясно: «Хезболле» удалось восстановить значительную часть утраченного потенциала. По данным израильской стороны, после ударов 2024–2025 годов группировка восстановила около пятой части своих военных ресурсов. Это сделали за счет контрабанды вооружений через Сирию и наращивания собственного производства.
Основным фактором стали финансовые вливания из Ирана. В 2025 году Тегеран, по оценкам Израиля, направил «Хезболле» около 1 млрд долларов — больше, чем до октября 2023 года, когда объем поддержки оценивался примерно в 700 млн долларов в год. Для Ирана это значимые расходы на фоне санкций, внутреннего экономического давления и протестов, но они демонстрируют, что «ось сопротивления» остается одним из главных инструментов влияния Тегерана в регионе.
План операции ЦАХАЛ: Ливан как возможный фронт войны США и Ирана
На этом фоне Израиль, по сообщениям СМИ и официальным сигналам, подготовил план масштабной операции против «Хезболлы» на территории Ливана. В Тель-Авиве (Западном Иерусалиме) прямо увязывают его реализацию с возможным конфликтом между США и Ираном: если «Хезболла» открыто вмешается в войну на стороне Тегерана, Израиль готов ответить ударом по ее инфраструктуре на ливанской территории.
С точки зрения военного планирования, это сценарий «превентивной» нейтрализации северной угрозы. Израиль опасается, что в случае обмена ударами между Вашингтоном и Тегераном «Хезболла» получит сигнал атаковать Израиль ракетами и дронами, чтобы расширить фронт и увеличить давление на союзника США.
Ливан в таком случае автоматически превращается в площадку прокси-противостояния. Уже сама подготовка к такой операции усиливает нервозность: дипломатические миссии ряда стран, включая США, сокращают персонал, а на ливанском политическом поле растут опасения, что любые события в Персидском заливе немедленно отразятся на приграничных районах Ливана.
Хрупкая система сдерживания
Текущая ситуация на границе Израиля и Ливана — пример крайне хрупкого сдерживания. Израиль стремится не допустить укрепления военной инфраструктуры «Хезболлы» у своих рубежей и периодически наносит точечные удары по выявленным объектам. Группировка, в свою очередь, избегает полномасштабной эскалации, но сохраняет потенциал для ответных атак и дает понять, что готова реагировать на крупные операции ЦАХАЛ.
Такое равновесие сильно зависит от внешнего контекста. Любое резкое движение на линии США — Иран (удар по объектам, инцидент в Персидском заливе, обострение вокруг ядерной программы) может стать «спусковым крючком», после которого для «Хезболлы» участие в противостоянии в рамках «оси сопротивления» превратится из опции в обязанность.
Тогда Израиль, реализуя заранее подготовленный план операции, попытается максимально быстро вывести из строя ключевые узлы управления и вооружений группировки. Но даже краткосрочная кампания в условиях плотной застройки и сложного рельефа юга Ливана неизбежно приведет к значительным разрушениям и новым жертвам.
Регион на пороховой бочке
Потенциальная война США с Ираном уже сегодня влияет на расчеты игроков в Восточном Средиземноморье. Для Тегерана «Хезболла» — главный инструмент давления на Израиль и, косвенно, на Вашингтон. Для Израиля же ликвидация или резкое ослабление военного потенциала группировки — ключевая задача в случае масштабного конфликта с Ираном.
В этом треугольнике Ливан оказывается наименее защищенным звеном: не обладая сопоставимыми ресурсами, он несет наибольшие риски разрушений и человеческих потерь. Любое изменение баланса между США и Ираном автоматически отражается на его территории.
В ближайшей перспективе безопасность на израильско-ливанской границе будет зависеть не только от действий Бейрута и Тель-Авива, но и от того, удастся ли удержать противостояние между Вашингтоном и Тегераном в рамках политико-дипломатической игры. Если же оно перейдет в открытую фазу, юг Ливана и север Израиля могут стать одним из первых регионов, где последствия этой войны проявятся в полном масштабе.
