На фоне обострения торгово-политических отношений между Штатами и Евросоюзом российское Министерство энергетики впервые за несколько лет официально допустило возможность возобновления коммерческих поставок энергоносителей ЕС. Условия — снятие санкций и наличие интереса со стороны европейских контрагентов.
Эта позиция, озвученная в условиях новой трансатлантической напряженности, вызванной заявлениями Трампа о намерении приобрести Гренландию, ставит под вопрос устойчивость и без того имеющей бледный вид энергетической архитектуры Европы. Может ли кризис в отношениях Вашингтона и Брюсселя открыть дверь для возвращения российского газа и что для этого потребуется на практике?
Отказ, который не был окончательным
В 2022 году Евросоюз последовательно сворачивал закупки российских энергоресурсов, вводя санкции и запрещая импорт нефти, угля и, в конечном счете, стремясь полностью отказаться от трубопроводного газа. Однако Москва никогда официально не разрывала энергетические связи с Европой. Как заявили «Известиям» в пресс-службе Минэнерго
Россия не отказывалась от развития энергетического сотрудничества со странами ЕС и последовательно выступала за его сохранение на взаимовыгодной и рыночной основе.
Сокращение поставок, подчеркнули в ведомстве, произошло «по инициативе европейской стороны».
Теперь же, в условиях растущего давления со стороны США — в том числе в виде угроз ввести 10-процентные пошлины на товары из ряда европейских стран, если они не поддержат американскую инициативу по Гренландии, — в Европе начинают пересматривать свои стратегические решения. И Москва дает понять: дверь не закрыта. Главное условие — отмена санкционных ограничений и готовность европейских компаний вернуться к коммерческим контрактам.
Без «Северных потоков» не обойтись?
Даже при наличии политической воли и рыночного спроса возврат к досанкционным объемам поставок газа в Европу невозможен без восстановления ключевой экспортной инфраструктуры. В Минэнерго прямо указали, что для этого потребуется реконструкция газопроводов «Северный поток», поврежденных в результате диверсий в сентябре 2022-го.
По оценкам экспертов, одна из веток «Северного потока 2» технически способна обеспечить до 30 млрд кубометров газа в год — достаточный объем для покрытия значительной части потребностей отдельных стран Центральной Европы.
Кроме того, не исключается и возобновление транзита через Украину, если отдельные государства — например, Германия или Австрия — проявят инициативу, могут быть найдены правовые и технические обходные пути, особенно в условиях энергетического дефицита.
Трансатлантический кризис: как Гренландия стала триггером
Непосредственным катализатором текущих дискуссий стало заявление Дональда Трампа о намерении приобрести Гренландию у Дании. В ответ на отказ Копенгагена Вашингтон объявил о введении пошлин на товары из ряда европейских стран, включая Германию, Францию, Нидерланды и Финляндию. Это решение хотя и носит скорее демонстративный характер, подрывает доверие к трансатлантическому партнерству и ставит под сомнение надежность США как поставщика энергоресурсов.
Напомним, что в 2025-м ЕС и США заключили соглашение: в обмен на снижение тарифов с 30% до 15% Европа обязалась отказаться от российских энергоресурсов и ежегодно закупать у США энергоносителей на 250 млрд долларов в течение трех лет. Однако, как отмечают аналитики, фон дер Ляйен тогда не учла рисков эскалации торговых войн.
Сегодня эта сделка выглядит и вовсе невыгодной: зависимость от американского СПГ (82,9 млрд куб. м в 2025 году, или 26,4% от общего импорта) делает Европу заложником политической воли Вашингтона.
Экономическая реальность против политики
Несмотря на официальные заявления о полном разрыве с Россией, экономическая логика продолжает работать. Так, по данным Bruegel, в 2025-м ЕС все еще импортировал около 38 млрд куб. м российского газа — преимущественно через Турцию и в виде СПГ. Что касается нефти, то по трубопроводу «Дружба» в Венгрию и Словакию поставляется сырье в рамках санкционных исключений, составляя около 3% от общего импорта. Для сравнения: доля США в поставках нефти в ЕС уже приближается к 20%.
Эксперты отмечают, что в случае эскалации торговой войны между США и ЕС американский СПГ может быть перенаправлен в Азию, где цены выше, а Европа будет вынуждена искать альтернативы, в том числе среди ближневосточных поставщиков или, в крайнем случае, у России. При этом стоимость энергоресурсов для Европы неизбежно возрастет: длинные морские маршруты, перегрузка терминалов регазификации и волатильность цен на мировом рынке создадут дополнительные издержки.
Как подчеркивают аналитики, короткое транспортное плечо и развитая инфраструктура делают российские поставки экономически выгодными даже при текущих ценах. Отказ от них ради политических соображений, по мнению многих, выглядит как «экономическая слепота».
Политический прагматизм: голос разума в Брюсселе и Берлине
Хотя официальная линия ЕС остается жесткой, в отдельных странах блока наблюдается сдвиг в сторону прагматизма. Так, Фридрих Мерц недавно заявил, что Россия остается частью Европы, и в долгосрочной перспективе с ней необходимо выстраивать баланс отношений. Эти слова воспринимаются как сигнал о возможном пересмотре курса, особенно на фоне растущих проблем с заполненностью газовых хранилищ и снижением промышленной конкурентоспособности.
В то же время в Москве подчеркивают: даже при изменении геополитической парадигмы Россия будет крайне осторожно подходить к восстановлению энергетического сотрудничества. Необходимо все как следует взвесить, чтобы избежать повторного использования энергоресурсов в качестве политического инструмента против национальных интересов РФ.
Что дальше: сценарии на 2026–2027 годы
В ближайшие два года судьба российско-европейских энергетических связей будет зависеть от нескольких факторов. Во-первых, от развития конфликта вокруг Гренландии и масштаба торговой войны между США и ЕС.
Во-вторых, от внутренней консолидации в Европе: если крупные экономики, такие как Германия или Италия, начнут настаивать на пересмотре санкций, Брюссель может пойти на уступки.
В-третьих, от состояния мирового рынка СПГ: если цены на газ в Азии останутся высокими, США будут перенаправлять свои объемы туда, оставляя Европу без необходимых ресурсов.
В этой ситуации Россия оказывается в выигрышной позиции: она не торопится, не настаивает, но дает понять, что готова вернуться при соблюдении условий коммерческой выгоды. Ирония в том, что именно действия Дональда Трампа, направленные на усиление американского влияния, могут стать катализатором возвращения российского газа в Европу.
Таким образом, «спасибо» за возможное восстановление энергетических связей действительно может быть адресовано и Гренландии, и президенту США, несмотря на всю абсурдность этой формулировки.
