Согласитесь, без сладкого прием пищи кажется каким-то неоконченным. Даже если живот полон и никакая еда уже вроде бы не лезет. Но вот несут десерт — и появляются скрытые резервы. Почему так происходит? Вот что говорит врач.
Многие думают, что десерт после еды — это сила привычки. Дескать, так уж повелось, что после плотного обеда следует чай с десертом. Вот и мама говорит: «Сладкое только после еды, а то аппетит перебьешь».
На деле желание закончить трапезу десертом кроется не только в психологии, но и в физиологии. Японцы даже придумали для этого название — «бетсубара», что дословно означает «отдельный желудок». Это когда кажется, что вроде бы наелся и ничего больше не влезет, но от сладкого все же не отказываешься.
«Конечно, с точки зрения анатомии никакого дополнительного отсека в нашем желудке нет. Однако это ощущение далеко не воображаемое, оно отражает серию физиологических и психологических процессов», — рассказывает в издании The Conversation профессор анатомии Бристольского университета Мишель Спир.
Для начала стоит понять, что желудок — это не какая-то фиксированная емкость. Он может растягиваться и адаптироваться.
«Когда мы начинаем есть, происходит „желудочная аккомодация“. Гладкая мышца расслабляется и создается дополнительная емкость без значительного увеличения давления», — объясняет анатом.
Но если тяжелое основное блюдо может вызвать чувство распирания, ощущение вздутости, то десерт — это обычно что-то мягкое, вроде мороженого или торта с кремом, что практически не требует механического пищеварения. К тому же, в отличие от жирной и белковой пищи, сладкие углеводы быстро покидают желудок. Поэтому желудок без проблем расслабляется и освобождает место под сладкое.
И все-таки почему нам так хочется десерта, даже когда желудок уже наполнен? Все дело в коварном мозге.
По словам эксперта, есть физический голод, а есть гедонический — когда хочется есть, потому что это приносит удовольствие или утешение.
«Сладкая еда активирует мезолимбическую дофаминовую систему мозга, усиливая мотивацию к еде и временно ослабляя сигналы насыщения, — объясняет профессор. — И хотя физиологический голод после сытного обеда может исчезнуть, но ожидание сладкого, которое воспринимается как вознаграждение, создает отдельное желание поесть».
Еще одна причина — сенсорно-специфическая насыщенность. Когда мы, голодные, только садимся за стол, еда кажется вкусной, но вскоре реакция мозга на вкус и текстуры ослабевает, и обычная еда надоедает. Но стоит сменить блюдо, добавить чего-то сладкого, кислого, и эффект вознаграждения возвращается.
Так и получается, что мы порой не в силах доесть основное блюдо, зато от десерта не откажемся: новый вкус пробуждает аппетит. Ученые называют это «эффектом разнообразия», при котором множество вкусов часто приводит к увеличению потребления калорий, а следовательно, к перееданию. И наоборот, чем однообразнее и проще еда, тем меньше вероятность переесть.
Третья причина — запоздалые сигналы организма. Гормоны насыщения (холецистокинин, глюкагоноподобный пептид-1 и пептид YY) повышаются постепенно. Как правило, своего пика они достигают через 20-40 минут. Те же, кто едят быстро, обычно приступают к десерту еще до того, как происходит эта реакция гормонов.
Ну и, наконец, десерт часто ассоциируется с каким-то праздником. Исследования показывают, что люди едят больше, когда еду предлагают бесплатно или по особым случаям.
