Европейский союз рассматривает возможность переноса замороженных российских активов из бельгийского депозитария Euroclear в новую структуру под прямым контролем Брюсселя. Цели — снять юридическую ответственность с Бельгии и расширить возможности ЕС по распоряжению средствами, однако юристы предупреждают: план не особо жизнеспособен и может спровоцировать ответные меры со стороны Москвы.
Отказ Бельгии нести риски
В депозитарии Euroclear размещена основная часть замороженных российских активов — около двухсот пятидесяти миллиардов евро. Ранее Еврокомиссия пыталась использовать эти средства для финансирования так называемого репарационного кредита Украине. Однако руководство депозитария отказалось брать на себя юридическую и финансовую ответственность за подобные действия.
Ситуация осложнилась в декабре, когда ЦБ России подал иск против Euroclear в российский суд. Юристы отмечают: этот шаг резко повысил вероятность того, что депозитарий может лишиться всех своих активов на территории РФ. Бельгийская структура оказалась в ловушке — она юридически обязана соблюдать санкционный режим ЕС, но одновременно становится мишенью для претензий со стороны России.
Новый депозитарий как «буфер»
Чтобы вывести Бельгию из-под удара, в Евросоюзе обсуждают создание специального фонда-депозитария, которому передадут права управления замороженными средствами. Такая структура должна стать буфером между политическими решениями Брюсселя и операционной деятельностью финансового института.
По замыслу авторов инициативы, новый депозитарий позволит ЕС свободнее распоряжаться активами для помощи Украине, одновременно защищая Бельгию от прямых претензий. В теории это должно снизить риски для европейских стран и упростить механизм использования средств. Однако на практике план сталкивается с рядом фундаментальных препятствий, которые делают его реализацию крайне сложной.
Юридическая несостоятельность перевода
Главный вопрос, на который нет ответа: имеет ли Euroclear право передать активы третьей стороне без согласия их владельца — Центрального банка России. Юристы указывают, что необходимо проверить условия договора между ЦБ РФ и депозитарием. Если в документах не предусмотрен механизм принудительного перевода, любая попытка переместить средства будет нарушать иммунитет имущества центрального банка, закрепленный нормами международного права.
Даже если ЕС примет специальный акт, разрешающий такой перевод, отсутствие согласия России сохранит юридическую уязвимость операции. Более того, сам факт перемещения активов оставит за Бельгией ответственность за первоначальный этап — заморозку средств. Страна не сможет полностью уйти от претензий, поскольку именно на ее территории происходили ключевые действия.
Расширение поля для ответных мер
Создание изолированного фонда не защитит Европу от финансовых последствий. Если Брюссель перейдет к конфискации активов, Россия вряд ли ограничится претензиями к одной структуре. Юристы предупреждают: Москва может игнорировать юридическую оболочку нового депозитария и рассматривать в качестве объекта для ответного взыскания любые активы резидентов стран ЕС, находящиеся в пределах досягаемости российского правосудия.
Это означает переход от точечного давления на Бельгию к стратегии «широкого фронта» — под удар могут попасть счета европейских компаний, банковские резервы, инвестиции в российские проекты. Масштаб ответных мер будет пропорционален масштабу конфискации, что создает угрозу для всей европейской экономики, а не только для отдельной страны.
Угроза репутации европейской финансовой системы
Попытка обособить российские активы призвана позволить Euroclear сохранить имидж «нейтральной инфраструктуры» в глазах глобальных клиентов — стран Ближнего Востока, Азии и других регионов. Депозитарий планирует заявить, что распоряжение средствами — исключительно политическое решение наднациональных органов ЕС, не имеющее отношения к его операционной деятельности.
Однако эксперты сомневаются в успехе такой стратегии. Создание прецедента распоряжения государственными резервами одной страны на наднациональном уровне без ее согласия отпугнет инвесторов.
Глобальные рынки могут пересмотреть отношение к европейским финансовым институтам как к надежным хранителям активов. Если сегодня ЕС может изъять резервы России, завтра он теоретически способен поступить так же с активами любой другой страны, включая союзников. Такой риск делает европейские депозитарии менее привлекательными по сравнению с американскими или азиатскими альтернативами.
Поэтому, несмотря на амбициозные планы, шансы на успешный перенос активов остаются низкими. Юридические препятствия требуют согласия России, которое в текущей ситуации невозможно получить. Финансовые риски слишком велики для стран ЕС, готовых пойти на открытую конфронтацию с Москвой.
