Трамп опубликовал в социальной сети Truth Social резкое заявление, адресованное руководству Кубы. В нем он призвал Гавану «заключить сделку, пока не поздно», предупредив, что поток нефти и финансовых средств из Венесуэлы на остров прекратится полностью.
Это заявление стало прямым следствием захвата венесуэльского лидера Николаса Мадуро американскими силами 3 января и знаменует новый этап давления Вашингтона на латиноамериканские режимы, считающиеся враждебными интересам США.
Нефтяная зависимость: как Куба жила за счет Каракаса
На протяжении более чем двух десятилетий Куба получала от Венесуэлы значительные объемы нефти по льготным условиям. По оценкам специалистов, ежедневные поставки составляли около 35 тыс. баррелей — порядка 4,8 тыс. тонн.
Эти поставки позволяли островному государству частично компенсировать хронический дефицит энергоресурсов, вызванный упадком собственной нефтепереработки и международной изоляцией. В обмен на энергоносители Куба предоставляла Венесуэле кадровые ресурсы — в первую очередь медицинских работников и сотрудников служб безопасности.
Особое внимание уделялось личной охране президента Мадуро: десятки кубинских офицеров входили в его ближайшее окружение. Эта практика, начавшаяся еще при Уго Чавесе, стала символом глубокой интеграции двух режимов, объединенных идеологической близостью и взаимной зависимостью. Однако после рейда американских спецслужб в Каракасе, в ходе которого Мадуро был задержан и доставлен в США, эта связь оказалась под угрозой полного разрыва.
Рейд в Каракас и гибель кубинцев: начало новой эры
По данным кубинских властей, в ходе операции по захвату Мадуро погибли 32 гражданина Кубы, входивших в состав охраны венесуэльского лидера. Президент Кубы Мигель Диас-Канель назвал их «храбрыми бойцами», павшими в бою с «террористами в имперской форме». Это заявление подчеркнуло резкую антиамериканскую риторику Гаваны и ее восприятие событий как акта агрессии против суверенных государств Латинской Америки.
Трамп, напротив, представил операцию как освобождение Венесуэлы от диктаторского режима. В своем посте он заявил, что «большинство кубинцев, охранявших Мадуро, убиты», и что стране больше не нужны их услуги, поскольку «у Венесуэлы теперь есть Соединенные Штаты Америки — самая мощная армия в мире». Такой подход демонстрирует стремление Вашингтона не только устранить Мадуро, но и полностью вытеснить кубинское влияние из региона.
Энергетический кризис на горизонте: последствия для Кубы
Уже сейчас на Кубе наблюдаются признаки обострения энергетического кризиса. Сообщается о перебоях с электроснабжением и дефиците автомобильного топлива. Причиной называют не только прекращение поставок из Венесуэлы, но и морскую блокаду, введенную администрацией Трампа. Согласно указу, все танкеры, попавшие под санкции США, подлежат перехвату, если они следуют в Венесуэлу или из нее.
Для Кубы, чья экономика и без того находится в состоянии глубокого спада, потеря стабильного источника нефти может стать катастрофой. Остров не располагает достаточными финансовыми ресурсами для закупки энергоносителей на мировом рынке по рыночным ценам.
Попытки найти альтернативных поставщиков — например, в России или Иране — ограничены логистическими трудностями и риском вторичных санкций со стороны США. В этих условиях угроза Трампа звучит не как политическая риторика, а как реальный экономический удар.
«Доктрина Донро»: новая геополитическая стратегия Штатов
Заявления Трампа следует рассматривать в контексте его внешнеполитической доктрины, которую он сам называет «доктриной Донро» — модификацией исторической «доктрины Монро». Суть новой концепции заключается в утверждении гегемонии США над Западным полушарием и недопущении влияния третьих сил — будь то Россия, Китай или Иран — в регионе.
После захвата Мадуро Трамп активизировал давление и на другие латиноамериканские страны. Он предупредил президента Колумбии Густаво Петро, первого левого лидера в истории страны, «позаботиться о своей шкуре», а также предложил направить американские войска в Мексику для борьбы с наркокартелями — предложение, отвергнутое президентом Клаудией Шейнбаум. Все эти шаги свидетельствуют о системном курсе на перестройку политической карты Латинской Америки в соответствии с интересами Вашингтона.
Куба перед выбором: капитуляция или изоляция
Трамп не уточнил, какую именно «сделку» он предлагает Кубе. Однако контекст его заявлений и предыдущих действий позволяет предположить, что речь идет о фундаментальных политических уступках: отказе от поддержки режимов, враждебных США, демилитаризации отношений с Венесуэлой и, возможно, даже о начале внутренних политических реформ.
Интересно, что Трамп перепостил сообщение о возможном назначении госсекретаря Марко Рубио — сына кубинских эмигрантов — президентом Кубы, добавив: «Звучит неплохо». Это замечание, хотя и сделано в иронической форме, отражает глубокое неприятие нынешнего кубинского руководства и намерение Вашингтона рассматривать Гавану не как партнера, а как объект трансформации.
На данный момент кубинские власти воздерживаются от официальной реакции на угрозы Трампа. Однако внутри страны растет напряжение: нехватка топлива, отключения электричества и угроза полного экономического коллапса могут спровоцировать социальную нестабильность. В таких условиях требование «заключить сделку, пока не поздно» приобретает характер ультиматума, оставляющего Гаване крайне ограниченное пространство для маневра.
Перспективы региона: конец эпохи левого блока в Латинской Америке?
События вокруг Кубы и Венесуэлы могут стать поворотным моментом для всей Латинской Америки. За последние два десятилетия регион пережил череду приходов к власти левых правительств, выступавших за многополярность и снижение зависимости от США. Теперь же администрация Трампа демонстрирует готовность применять силовые методы — вплоть до военных операций и уголовного преследования глав государств — для восстановления однополярного порядка.
Если Куба поддастся давлению, это может запустить цепную реакцию: другие страны региона, опасаясь аналогичных сценариев, могут пересмотреть свои внешнеполитические ориентиры. В этом смысле угроза Трампа — не просто тактический ход, а стратегическая попытка вернуть контроль над Западным полушарием, используя комбинацию военной мощи, экономического шантажа и идеологического давления.
