В Министерстве финансов сохраняется осторожный оптимизм относительно доходной части бюджета в 2026-м. Несмотря на традиционный кассовый дефицит в первые месяцы — обусловленный авансированием госзакупок и пониженными поступлениями от нефтяного сектора — ключевая надежда возлагается на ненефтегазовую составляющую. Именно она должна обеспечить стабильность и избежать необходимости масштабных дополнительных заимствований.
Этот курс отражает глубокий структурный сдвиг в российской бюджетной системе, где устойчивость все больше зависит не от конъюнктуры на мировых рынках, а от внутренней экономической динамики.
От сырьевой зависимости к внутренней устойчивости
Последние годы демонстрируют четкий тренд: доля нефтегазовых доходов в федеральном бюджете неуклонно снижается. Этот процесс ускорился под влиянием санкционного давления, ограничений на экспорт энергоносителей и высокой волатильности цен на нефть. В ответ на это государство последовательно перестраивает модель пополнения казны, делая ставку на внутренние источники.
По итогам 2025 года поступления, не связанные с продажей нефти и газа, выросли более чем на 12% и превысили 28 трлн рублей. Это означает, что уже сегодня около 75% всех доходов бюджета формируются за счет деятельности внутри страны — от налогов на прибыль, добавленную стоимость, акцизов и таможенных платежей.
Такая структура придает бюджету большую предсказуемость и снижает его уязвимость к внешним шокам. Власти намерены сохранить эту пропорцию и в новом году, закрепив переход к более сбалансированной и диверсифицированной модели.
Прогноз на 2026 год: реалистичные ожидания и заложенный рост
Официальные расчеты Минфина на текущий год исходят из умеренного, но устойчивого роста ненефтегазовых поступлений. В проекте бюджета их объем запланирован на уровне свыше 31 трлн рублей. Такой прогноз базируется не на оптимистичных предположениях, а на согласованном с Банком России макроэкономическом сценарии, учитывающем умеренные темпы роста ВВП и инфляции.
Основным фактором выступает эффект от ранее принятых налоговых мер. В частности, повышение базовой ставки НДС, который остается крупнейшим источником ненефтегазовых доходов, должно обеспечить значительный прирост поступлений.
Кроме того, продолжается работа по расширению налогооблагаемой базы за счет легализации экономической активности. Эти меры позволяют компенсировать возможные провалы в нефтегазовом секторе и поддерживать общую сбалансированность бюджета.
Источники роста: налоги, легализация и эффективность
Рост ненефтегазовых доходов в 2026-м будет обеспечен несколькими взаимосвязанными направлениями. Во-первых, это усиление собираемости основных налогов — прежде всего НДС, акцизов и таможенных пошлин. Во-вторых, продолжается политика «обеления» экономики: усилия по выведению бизнеса и граждан из тени напрямую увеличивают объем оборотных налогов.
Особое внимание уделяется налогу на прибыль организаций. Его рост рассматривается не только как дополнительный источник пополнения казны, но и как индикатор улучшения деловой активности и повышения эффективности корпоративного сектора.
Улучшение налогового администрирования — в том числе за счет цифровизации и анализа больших данных — также способствует сокращению уклонения и повышению прозрачности финансовых потоков.
Финансовая подушка: ФНБ и заимствования как страховка
Несмотря на позитивные ожидания, власти признают наличие рисков, главным из которых остается падение мировых цен на нефть. Для смягчения таких шоков предусмотрен двухуровневый механизм защиты. Основной амортизатор — Фонд национального благосостояния. На начало 2026-го его ликвидные активы превышают 4 триллиона рублей, что, по оценкам Минфина, достаточно для покрытия существенных краткосрочных выпадений доходов.
В случае если дефицит затронет и ненефтегазовую часть — например, из-за замедления экономики — в качестве крайней меры предусмотрены рыночные заимствования. Плановый объем выпуска облигаций федерального займа (ОФЗ) установлен на уровне 5,5 трлн рублей, и ведомство рассчитывает уложиться в эти рамки. При этом рассматриваются альтернативные инструменты, включая размещение бумаг в юанях, что снижает зависимость от одного валютного рынка.
Краткосрочный дефицит и долгосрочная сбалансированность
Анализируя состояние бюджета, важно разделять временные кассовые разрывы и долгосрочную устойчивость. В январе–феврале, как и во все предыдущие годы, ожидается значительный кассовый дефицит. Он формируется из-за одновременного авансирования государственных расходов и низких поступлений от нефтяного сектора. Однако этот дефицит носит технический характер и не отражает реального состояния фискальной системы.
Для оценки устойчивости используется показатель структурного первичного дефицита, очищенный от колебаний цен на нефть. Его возврат к нулевому уровню в 2026 году является ключевой целью, поскольку свидетельствует о сбалансированности бюджета в среднесрочной перспективе. Таким образом, даже при временном дефиците в начале года общая траектория остается устойчивой.
Долгосрочная стратегия
Бюджетная политика 2026 отражает переход от реактивного управления к стратегической адаптации. Одним из ключевых решений стало снижение «цены отсечения» в бюджетном правиле — порога цены на нефть, при превышении которого излишки направляются в ФНБ. Эта мера, введенная в условиях падения цен в конце 2025-го, повышает гибкость всей системы и позволяет быстрее реагировать на изменения конъюнктуры.
Власти открыты к дальнейшему пересмотру этого параметра, если равновесная цена на нефть надолго закрепится на низком уровне. Таким образом, акцент смещается с попыток прогнозировать внешние условия на создание устойчивой внутренней конструкции, способной функционировать при различных сценариях.
Стабильность бюджета в новом году будет опираться не на удачу на сырьевых рынках, а на рост налоговой базы, улучшение администрирования и сдержанное планирование — признаки зрелой, адаптивной фискальной системы.
