Несмотря на растущую геополитическую напряженность вокруг Гренландии, российские власти официально заявили, что текущая обстановка на острове не оказывает прямого влияния на развитие Северного морского пути. Москва делает ставку на партнерство с азиатскими странами — прежде всего с Китаем и Индией — в освоении арктических маршрутов.
Тем временем США усиливают свое военное и экономическое присутствие в Гренландии, стремясь укрепить позиции в Арктике под предлогом «сдерживания» России и Китая. Однако практическая реализация американских планов сталкивается с колоссальными финансовыми, экологическими и инфраструктурными барьерами.
Гренландия и Севморпуть: разные географические реальности
Министерство иностранных дел Российской Федерации подчеркнуло, что взаимодействие по вопросам Северного морского пути в ближайшей перспективе будет развиваться преимущественно с азиатскими партнерами. Это логично: СМП используется все чаще как кратчайший морской коридор между Азией и Европой, а Россия выступает ключевым транзитным звеном.
В октябре 2025-го в рамках российско-китайской межправкомиссии прошло очередное заседание, посвященное развитию арктической логистики. А в декабре на российско-индийском саммите также была выделена отдельная повестка по сотрудничеству в Арктике.
Гренландия, расположенная в западной части Арктики, географически удалена от основных маршрутов Севморпути, которые проходят вдоль северного побережья России. Поэтому даже при усилении американского присутствия на острове это не создает прямых операционных или логистических последствий для российских арктических проектов. Тем не менее МИД РФ признает, что геополитическая конфигурация в регионе нестабильна и требует постоянного анализа с точки зрения национальных интересов.
Американская стратегия: безопасность прежде всего
Трамп неоднократно заявлял, что Гренландия необходима США «для того, чтобы держать Россию и Китай подальше». В интервью Fox Business он утверждал, что Вашингтону не придется платить за остров, но получит полный военный доступ к нему. По его словам, американские базы на Гренландии будут функционировать по аналогии с британскими объектами на Кипре — как суверенные территории США.
Одним из главных элементов планируемого соглашения станет включение Гренландии в систему противоракетной обороны «Золотой купол». Так что главная цель Вашингтона не экономическое освоение, а укрепление военно-стратегического контроля над североатлантическим регионом.
Ресурсы Гренландии: потенциал без реализации
Гренландия действительно богата полезными ископаемыми. На ее территории выявлены 25 из 34 видов критически важных минералов, включая редкоземельные элементы. Общая оценка природных богатств острова, согласно American Action Forum, достигает $4,44 трлн. Однако эти цифры носят исключительно потенциальный характер.
На практике добыча невозможна без масштабного создания инфраструктуры с нуля: дорог, портов, энергетических сетей, жилья для рабочих. Один из наиболее продвинутых проектов — редкоземельное месторождение Танбриз — требует инвестиций в размере $550 млн только на запуск, а полномасштабная эксплуатация возможна не ранее чем через 10–15 лет.
Финансовая реальность: кто будет платить
Если Штаты всерьез намерены заменить датскую модель поддержки, им придется взять на себя аналогичные обязательства. Ежегодный нецелевой трансферт Дании составляет 4,5 млрд датских крон ($707 млн), что покрывает более половины доходной части бюджета Гренландии. Кроме того, необходимо финансировать датскую социальную модель — бесплатное здравоохранение, образование, пенсии. На душу населения это около $12 500 в год, что в шесть раз превышает расходы США на свои тихоокеанские территории.
Эксперты отмечают, что даже в случае формального присоединения Гренландии к США (например, как зависимой территории, подобно Гуаму), Вашингтон столкнется с необходимостью долгосрочных и дорогостоящих обязательств. Исторический пример — Виргинские острова, купленные у Дании в 1917 году и до сих пор находящиеся в состоянии экономической маргинализации, — показывает, что простое владение территорией не гарантирует ее развитие.
Арктика как поле стратегического соперничества
Хотя Гренландия и Севморпуть находятся в разных частях Арктики, они становятся элементами единого геополитического поля. США рассматривают регион преимущественно через призму безопасности и контроля над транзитными маршрутами, тогда как Россия делает акцент на экономическом освоении и логистическом сотрудничестве с Азией.
Для Москвы главным остается развитие собственного атомного ледокольного флота, включая строительство суперледокола «Лидер», который обеспечит круглогодичную навигацию по СМП. Для Вашингтона же приоритет — укрепление военного присутствия, особенно в условиях, когда изменение климата открывает новые возможности для судоходства и ресурсной эксплуатации.
Перспективы: конкуренция без прямого столкновения
В ближайшие годы маловероятно, что действия США в Гренландии напрямую повлияют на функционирование Северного морского пути. Однако усиление американского присутствия в Арктике в целом может привести к ужесточению санкционного давления, ограничению технологического сотрудничества и росту напряженности в регионе.
Россия, в свою очередь, продолжает укреплять партнерские связи с Китаем, Индией и другими странами Азии, формируя альтернативную арктическую коалицию. Эта стратегия позволяет не только диверсифицировать риски, но и создавать устойчивую экономическую модель, основанную на реальных потребностях глобальной торговли.
Таким образом, страсти вокруг Гренландии — это часть более широкой борьбы за будущее Арктики. Но пока Вашингтон рассуждает о безопасности и гипотетических ресурсах, Москва уже строит ледоколы, прокладывает маршруты и заключает контракты.
